про музыку и не только

У меня снижен обычный слух, вероятно поэтому же не развился музыкальный. Мама безуспешно пыталась на протяжении 20 лет научить меня различать птичек по голосам: в половине случаев я эти голоса не слышала, а когда слышала - не могла отличить один от другого. Зяблика от вороны отличу, но не более.
Я понимала, что взрослые как-то отличают одни мелодии от других. Что одно ля-ля-ля это песенка "В лесу родилась елочка", а другое ля-ля-ля - это песенка про Катюшу. И я думала, что это иностранный язык такой. И что его можно выучить. И попросила маму научить меня этому языку. Мама отнеслась к моей просьбе серьезно и наняла мне учителя музыки. Учительница была очень пожилая, и звали ее КлавДиванна. Клав - наверное потому, что такая же старая, как клавесин. И она на протяжении пяти лет приходила к нам домой и учила меня играть на пианино. Чисто механически. Она не была злой. Но весь этот процесс был абсолютно бессмысленен. Помню, что я хорошо выучила одно произведение, и надо было учить другое. А это сложно. Я поставила ноты этого другого произведения, а играю старое, которое хорошо играется. Бабушка делает мне замечание, что играть надо новое. А я недоумеваю - откуда она знает, что я играю старое: на нотах то написано новое. А то что они для нее звучат по-разному - этого я не понимала, поскольку для меня таких различий не было.
Каждую осень мама спрашивала меня, хочу ли я продолжить занятия музыкой. Я отвечала, что хочу. Мама, вероятно, думала, что я правда хочу. А для меня это было из серии ритуальных вопросов, на которые надо давать правильные ответы. Ну, знаете, такие специальные вопросы, которые задают маленьким деткам: "Соскучился по ребяткам в детском садике? Любишь тетю Тоню? Хочешь в школу?" Моя бабушка так когда-то отправляла папу в пионерлагерь на все лето, спрашивая: "Хочешь летом в лагерь поехать, Сереженька?" Сереженька несколько лет подряд давал ей правильные ответы, а потом вдруг сказал: "Ну ты же меня все равно туда отправишь!" Для бабушки это было шоком.
В общем, в один прекрасный день я просто начала уходить гулять именно тогда, когда должны были быть занятия, чтобы учительница, придя к нам, не застала меня дома. Взрослые почему-то этому не мешали. Вероятно, сами уже поняли, что пора заканчивать. Так наши занятия сошли на нет.